на главную

Летний дождь

Как Буба королю маршрут изменил

ГУАТАВИТА

Зебра с белыми рыбками, или Бобо в ставке Гитлера

Тузик и народ

Фольклор

Мой прадед Соломон

Мой дядя Надыр

Родительский день

Телескоп

Тыко Вылка

Шебеке

 

Мурад ИБРАГИМБЕКОВ

Летний дождь

Рассказ

На своем мотоцикле с коляской марки «Урал» раз в сезон к нам на дачу приезжал человек взимать плату за газ.
Тонкая металлическая оправа очков, серый френч, да, именно френч, две авторучки в нагрудном кармане и, конечно, портфель. Потрепанный кожаный портфель, ручка которого была перемотана синей изолентой. Собирательный образ сельского бюрократа, на протяжении долгих лет с неизменной последовательностью создаваемый нашим кинематографом.
Газовик оставлял мотоцикл на улице, открывал калитку,проходил по дорожке к дому и останавливался возле ступенек. На веранду он поднимался только после приглашения.
Он усаживался за столик на веранде, снимал шляпу, аккуратно клал ее на соседний стул, вытирая платком лысину, и, отказавшись от предложенного чая, задавал неизменный вопрос о здоровье.
Вопрос задавался отнюдь не из праздного любопытства отдающего дань светской учтивости человека. Казалось, а может, так оно и было на самом деле,он искренне обеспокоен самочувствием собеседника,будто связывал их вовсе не рутинный процесс сбора денег и выдачи квитанции, а многолетняя дружба, подкрепленная дальним родством по материнской линии.
Потом степенно, с чувством значимости происходящего, щелкали замки портфеля, извлекалась квитанционная книжка и заполнялись необходимые графы. Деньги он никогда не пересчитывал, во всяком случае у нас дома. Вытаскивал из кармана портмоне, аккуратно укладывал их туда и, если сумма того требовала, принимался отсчитывать сдачу. Всякий раз говорилось: «Спасибо, не надо». Газовик кивал в знак признательности и прятал портмоне обратно в карман.
«Может, все-таки выпьете чаю?»
К сожалению, он никак не может. Дела. И мотоцикл без присмотра оставлен.
Мотоцикл. Вот причина того, почему я так хорошо помню этого человека. Такими же мотоциклами оснащена милиция, но поскольку милицейские оранжевого цвета, то выглядят они не так внушительно, как выглядел тот - черный.
Один раз я даже катался на том мотоцикле. По моей робкой просьбе газовик довез меня до конца нашей улицы. Было мне тогда лет десять,и до этого я никогда не ездил на мотоцикле, как, впрочем, и после. Первый и последний мотоцикл в моей жизни. Вот почему сейчас, когда прошло уже столько лет, я так хорошо помню этого тихого, вежливого, исполнительного служащего деревенской конторы.
Вряд ли происшедшее в тот день можно объяснить одним лишь климатом. От не нарушаемой ни дуновением жары потек асфальт и, казалось, вот-вот начнут плавиться известняковые кубики заборов. Не было видно и обычно выстраивающихся на обочине дороги торговцев, мальчишек с хлебом, фруктам и и кукурузой - непременную деталь здешнего пейзажа.
Новость, обрастая все новыми подробностями, свидетельствами очевидцев и воспоминаниями знавших участников события, передавалась из дома в дом, с дачи на дачу, обсуждалась на пляже, в магазине и чайхане поселка.
Никто толком не слышал слов, после которых спор по поводу трубы между хозяином одного из соседских домов и представителем газовой конторы перешел в ссору двух немолодых людей, вспотевших под жарким июльским солнцем на пыльной улочке.
Труба была проведена не по правилам. Диаметр не соответствовал принятому стандарту, отсутствовал предохранительный вентиль, не было письменного разрешения на проводку дополнительного ответвления основной магистрали.
Наверное, если бы хозяин дома говорил потише и не так энергично жестикулировал, привлекая этим внимание случайных прохожих, ничего страшного и не произошло бы.
Но было ужасно жарко, и человек, забыв о правилах вежливости и приличия, орал, что труба такого диаметра, какую смогли стать,что никто на трубы для парников никаких вентилей никогда не ставил, а насчет письменного разрешения...
Пожав плечами, он вынул из кармана сложенную пачку денег и не торопясь протянул находящемуся при исполнении своих служебных обязанностей посетителю сколько купюр.
Сделай он это чуть иначе, не так развязно, с демонстративной уверенностью в том, что деньги будут с благодарностью приняты, а инцидент исчерпан, может, газовик и взял бы. И, конечно, если бы не эта жара.
Перед тем как повернуться к газовику спиной и скрыться в воротах своего дома, он плюнул ему под ноги? Один из очевидцев утверждал, что да, плюнул, хотя не был уверен в этом.
Газовик развернул свой мотоцикл и уехал, подняв облако пыли, которая, собираясь морщинах, осела на его липком лбу.
В тот день он вернулся домой раньше обычного.
Он смывал пыль, плеская на себя воду из рукомойника.
Внук еще не проснулся от дневного сна. Жена заваривала чай. Обычно он обедал ближе к вечеру, когда переставало палить солнце и с моря начинало тянуть легким дуновением солоноватой прохлады.
Рукомойник издавал ритмичные металлические позвякивания и вскоре оказался пуст. Тогда он налил еще воды из ведра и продолжил умываться. Звук металла его раздражал, и поэтому, подняв поплавок, он уже не опускал его, позволяя воде литься на шею и голову, с каждым мгновением заново переживая случившееся.
Хозяина трубы звали Мелик. Это был неудачный для него день. С самого утра все не ладилось. Если бы подул хоть легкий ветерок, то ему было бы, наверно, легче, но в раскаленном воздухе не было и намека на дуновение.
Он поймал себя на мысли о том, что если бы не эта жара, то он не стал бы срывать свое раздражение на этом газовике. Хотя, зануда, сам напросился.
Мелик вернулся во двор и уселся за стол, где они с его двоюродным братом играли в нарды.
Недалеко, возле будки, дремала собака по имени Гуш-гуш. Большая кавказская овчарка изнывала от жары и никак не прореагировала, когда он свистнул, привлекая ее внимание.
Поджидавший его перед раскрытой доской нард с неоконченной партией родственник сложил газету, отложил ее в сторону и взялся за зары.
Мелик помнил, что ход был его, но, когда кузен бросил зары первым, не стал говорить ему об этом. Было абсолютно неохота спорить и уточнять что-либо в такое пекло.
Зары выпали на 4:6.
Возмущало газовика и то, что он вовсе не собирался препятствовать проводке этой трубы. Хотя по закону мог и даже обязан был это сделать. Очень часто он ограничивался выполнением только на словах своих служебных полномочий. У многих, если не у всех, в поселке трубы были проведены с нарушением какого-то из многочисленных правил.
Иногда он брал за это деньги, но никогда не просил, а тем более не требовал. Разве не должен был тот человек с вниманием и уважением терпеливо выслушать то, что он ему говорил? А не повышать на улице голос.
Если бы не эта дурацкая жара, он бы нашел правильные слова, чтобы осадить нахала, когда тот плюнул ему под ноги.
А может, он плюнул потому, что у него скопилась слюна во рту после того, как он так разорался. Да, но тогда он мог бы повернуться и сплюнуть в сторону, а тут все было вовсе не так. Он сплюнул, когда не взяли его денег. А ведь это мог видеть кто-то из прохожих, хотя в такую жару на улице никого не было, но ведь кто-то мог наблюдать. И этот кто-то увидел, как он, немолодой человек, не ответив, поворачивается и уезжает.
Вода в рукомойнике кончилась.
Трубу он провел, чтобы иметь возможность дополнительно отапливать теплицу, количества газа зимой было недостаточно для поддержания необходимой для цветов температуры.
Выращивание гвоздик - занятие хлопотное. Требующее особых навыков и внимания. Самое главное в уходе за цветами - это рассчитать все так, чтобы урожай поднялся точно к определенной, праздничной, дате, вернее, дня за три-четыре до нее, когда спрос на цветы достигнет своей наивысшей точки. Если эта жара продлится и дальше, он может запросто лишиться партии первого сентября.
Прошлой зимой газ вообще перекрыли, и пострадала вся новогодняя партия. «Труба не того диаметра, - вспомнилось Мелику. - Этому газовику надо было обязательно продемонстрировать, что он большой начальник, спросил бы сразу насчет разрешения, что,я ему денег не хотел давать?»
Он взял зары и повертел их в ладони, оценивая ситуацию, сложившуюся на поле. Ему грозило поражение: четыре фишки были заперты на первом поле. Он бросил зары, выпало 5:1.
Закончив умываться, газовик поднял ведро и принялся наливать воду в рукомойник - он никогда не оставлял рукомойник пустым.
Они не были толком знакомы, он даже не знал имени этого человека.
Теперь он корил себя за то, что не вернулся и не переспросил, не объяснился, что не за ним осталось последнее слово.
А ведь тот что-то сказал ему вслед. Определенно сказал.
Сейчас он был абсолютно уверен, что что-то было произнесено вполголоса. Он выругался.
Газовик зашел в дом и снял висевшее на стене ружье.
Или он повторит, или извинится за происшедшее.
Зары выдали 3:1. Мелик понял, что партия проиграна, причем с сухим счетом. В этот момент в ворота постучали. Гуш-гуш лениво залаял, и Мелик пошел открывать.
Мелику следовало почувствовать опасность, когда он вновь увидел около ворот своего дома этого человека. Начни он разговор в другом тоне, все бы обошлось, но Мелик заговорил так, как ни в коем случае не следовало говорить в подобной ситуации.
Хотя наша дача находится достаточно далеко от того места, я услышал выстрел. Это был очень громкий хлопок.
Воздух наполнился резким запахом жженного пороха, который сделал еще более реальным то немыслимое, что произошло.
Газовик с ужасом осознал, что нажал на оба курка сразу. Задыхаясь от ошейника, Гуш-гуш огласил округу хриплым лаем.
Мелик подумал о том, что его кузен должен как можно быстрее довезти его до больницы, он подумал, что надо позвать его, чтобы тот, не теряя времени, вывел машину из гаража.
Но, когда он попытался это сделать, из горла хлынула кровь.
Ночью того дня пошел дождь. Великолепный ливень, густая стена крупных тяжелых капель которого окрашивалась голубыми блесками молний. Летом дождь в наших местах редкость.

К началу