на главную

Летний дождь

Как Буба королю маршрут изменил

ГУАТАВИТА

Зебра с белыми рыбками, или Бобо в ставке Гитлера

Тузик и народ

Фольклор

Мой прадед Соломон

Мой дядя Надыр

Родительский день

Телескоп

Тыко Вылка

Шебеке

 

Мурад ИБРАГИМБЕКОВ

Мой прадед Соломон

Киноновелла

Я помню своего прадедушку, грузный, одноглазый старик, с громадным бритым черепом, он постоянно сидел в своем кресле у окна, ходить он практически не мог. Он был похож на ушедшего на покой пирата.

Семья моего прадеда Соломона была родом из небольшого города Австро-Венгерской империи, находившегося на самых дальних окраинах этой замечательной страны. В силу некоторых исторических эпизодов второй половины девятнадцатого века территория, на которой находился этот полный очарования, уютный, древний городок, перешла к соседней великой, могучей и благородной державе. Той страной была Россия. В общем-то можно сказать, что предки моего прадедушки переехали в Россию из Европы вместе со своим местечком, собственно они и не переезжали, а жили себе поживали в своем городке, а Россия пришла в их края сама, причем стремительно.

И прадедушка Соломон родился в Российской Империи, в том самом городке под названием Мукачево, где природа красива, а окрестности живописны. Родился и рос счастливым ребенком, подданным великой державы и вовсе не помышлял ни о каких переездах и переселениях, тем более, что и селиться в других местах ему и его родственникам категорически не разрешалось.

А когда ему стукнуло 12 лет прадед Соломон неожиданно для себя решил поменять место жительства, и в тот же день, как он задумался о переезде, он суетливо собрал свои вещи в небольшую котомку и спешно покинул родной городок. Безотлагательность переезда была связана с некими историческими эпизодами начала ХХ века.

Вереница повешенных людей. Из стоящего неподалеку стога сена появляется лицо мальчика, на месте левого глаза у него кровоточащая рана. Мальчик бежит по улице с одноэтажными домиками, на которой разбросаны скарб и предметы мебели, выкинутые из разбитых окон, разграбленных домов.

Мальчик исчезает в конце улицы. Мальчик стоит на железнодорожных путях в степи.

Мальчик садится на поезд, он едет по железной дороге, не как все, едет он в металлическом отсеке, что приделан под вагоном, для каких-то технических надобностей.

Мальчик стоит на берегу моря.

Умные люди сказали прадедушке Соломону, что за морем есть город под названием Баку, и там, в этом городе, нужны энергичные и толковые люди. И прадедушка Соломон сел на корабль и поплыл через море и увидел Баку.

Колесный пароход, из трубы идет дым, на борту в одной из множества бочек с надписью «Керосин» сидит мальчик.

– БАКУ!!! – кричит в рупор вахтенный.

Мальчик не таясь вылезает из своего укрытия и присоединяется к людям, стоящим у поручней.

На горизонте он видит высокую каменную башню и крепостную стену.

Мой прадед Соломон приехал в Баку, когда ему было двенадцать лет и сразу занялся нефтяным бизнесом.

Нефтянные промыслы, вереница нефтяных вышек, возле них работающие люди. Деревянное колесо, приводимое в движение осликом, этот нехитрый механизм обслуживают два чумазых пальчика, Соломон и Зейналлабдин. Оба мальчика сироты, они зарабатывают на промысле себе на пропитание и живут тут же в бараке. Барак стоит на холме, откуда виден центр города, доминантой города является девичья башня, та самая, которую прадед Соломон видел с борта парохода.

А город разительно менялся, стал он очень красив, красив по-европейски, не как остальные города этих краев.

Мальчики много работали, они усвоили навыки многих профессий, необходимых в искусстве бурения, что и составляет основу нефтяного бизнеса.

Были они и верховыми и забирались под самое небо на вершины деревянных вышек. Бывало, ставили их на ремонт скважин, и тогда приходилось спускаться в глубокие колодцы скважин, чтобы поставить на место разрушенную балку или еще чего починить. То правильный бур требовалось грамотно установить, миллиметрово, это когда еще не ясно, стоит бурить или нет.

Со временем даже старожилы промыслов их уважать стали, потому как, где бы друзья не работали, на том участке фонтан бил, у прадедушки Соломона на нефть чутье было.

А в свободное от работы время друзья книги читали, в книжках много интересного узнать можно было.

Два мальчика сидят рядом и читают. В книге одного из них мы видим иллюстрацию, на ней изображен лихой, усатый красавец в бурке, мчится он на вороном коне, одной рукой всадник обнимает красавицу и крепко держит поводья, а другой рукой метко отстреливается от настигающих их преследователей.

Другой мальчик читает книжку, на обложке которой мы можем прочитать заглавие «Манифест коммунистической партии». Мальчики меняются книжками и продолжают читать.

В тот год началась революция.

Мальчики клеят прокламацию революционного комитета на стену дома.

Когда революция победила и на нефтяных вышках взвелись красные флаги, друзья вернулись к своему основному занятию, стали добывать нефть.

Были они уже взрослыми, вступили в комсомол и закончили рабфак по нефтедобычи. Стали они инженерами и дали им квартиры в новом доме для нефтяников. «Светлый путь» называется. И из окна квартиры была видна Девичья башня, а вокруг нее рос город, современный, не тот каким он был, когда прадед Соломон сошел с парохода.

Бьют нефтяные фонтаны, растет город Баку, поднимается вверх новые дома, уж из окна дома практически не видна Девичья башня, только самый ее вершок.

Жизнь в городе изменилась к лучшему.

Друзья ходили на парусных лодках по бакинской бухте, а с моря на город вид был особенно красив. А иногда поднимались на парашютную вышку, установленную в городском приморском парке и, поглядев на свой город с высоты птичьего полета, прыгали вниз, с парашютом, конечно. И все это время давали стране много-много нефти.

А потом их арестовали, и посадили в тюрьму, арестовали не за что, так для порядку. Но ни Соломон, ни Зейналлабдин, друг друга не предали, сколько бы их не допрашивали и не светили в лицо яркой лампой.

И их выпустили на волю, потому что надо было добывать нефть, в тот год война началась. Бьет нефтяной фонтан.

Заправляются советские самолеты, летят на боевые задания.

Сбитый фашистский самолет на бакинской площади.

СССР победил в войне, а прадеду Соломону дали орден.

Соломон был совсем старый, когда родился я, его правнук. Он сидел со своим орденом в кресле и смотрел в окно на Баку. Таким я его и запомнил, или мне кажется, что запомнил, было мне тогда года три.

А потом прадед Соломон умер, и все нефтяники Баку пришли его проводить, больше всех горевал его друг Зейналлабдин.

Мы похоронили прадедушку, и в тот же год улетели в Америку.

Лицо мальчика в иллюминаторе самолета.

Баку становится все меньше и меньше и вскоре исчезает в облаках.

Облака.

Через много-много лет я вернулся в город Баку.

Облака.

Лицо человека лет сорока в иллюминаторе самолета.

Баку все ближе и ближе - полукруг бухты и громадный флаг независимого Азербайджана.

– Я прилетел по делам, ведь я занимаюсь нефтяным бизнесом.

Кадры открытия суперсовременного нефтепровода, транслируемые по CNN.

– Я никого не знаю в Баку, - так я думал.

– Вы случайно не правнук Соломона, – спросил один из местных инженеров, вместе с которым мы присутствовали на открытии.

– Да, – ответил я.

– Я обязательно должен познакомить Вас с моим прадедушкой, – сказал мой собеседник на безупречном английском.

Азербайджан – чемпион мира по количеству долгожителей.

Зейналлабдин вовсе не выглядел на свои 117 лет, максимум ему можно было дать сто. Он погладил меня по руке и что-то сказал на своем языке.

– Добро пожаловать в родной город, – перевел мне его правнук.


К началу